Музыкант рассказал Vesti.ua о Драконе, соперниках и кризисе среднего возраста
Популярный украинский музыкант этой осенью отпразднует десятилетие творческой деятельности. Локдаун Арсен использует по максимуму — пишет новый студийный альбом, экспериментирует с музыкальным стилем и снимает новые клипы. Отдельной историей стало для 42-летнего Арсена Мирзояна участие в гипершоу “МАСКА” на канале “Украина”. Под маской Дракона музыкант вышел в суперфинали занял второе место, пропустив вперед лишь яркое Солнце.
Vesti.ua пообщались с музыкантом и выяснили, как он выжил в костюме с трехметровыми крыльями. Разговор получился интересным, причем не только о “МАСКЕ”. Мирзоян рассказал нам о том, как играл Дракона не любя при этом фэнтези, о том, как правила спорта помогают ему выживать в шоу-бизнесе и о том, как он пережил кризис среднего возраста.
Содержание
Все самое круто — все мое
— Арсен, был ли у вас выбор или вас сразу “запихнули” в маску Дракона?
— Выбора не было. Мне просто сказали, что Дракон — самая крутая маска. А все самое крутое — все мое (улыбается). Я только спросил, есть ли костюм полегче, чтобы я не умер на сцене. А мне ответили, что “полегче-то есть, но ты же любишь покорять вершины” — и я согласился. На первой же репетиции я думал, сдохну. Это потом я адаптировался, и даже полюбил своего Дракона. Я понял, где в нем есть щели, через которые можно было урвать глоток воздуха. А еще я полюбил стоять в “драконьем” поклоне, потому что в этой позе снизу шел сильный приток воздуха. Если присмотреться, Дракон на сцене все время кланялся. Нет, артист обязан кланяться, но в данном случае для меня это была порция кислорода.
— А с двухметровым хвостом вы как ужились?
— Привыкал. Долго учил развороты, запоминал, в какую сторону идет хвост, в какую- лапы. В один из таких тренажей Дракон сломал себе палец. В одном из эфиров на правой драконьей лапе два пальца вместо трех, так это был именно тот случай.
— Этот опыт чем оказался для вас полезен. Редко же выпадает людям побыть в чужой шкуре?
— Я хотел больше загадки и жаждал прятать свой голос. А продюсеры хотели чтобы мой мощный, как они считали, вокал подчеркивал личность Дракона.
— Вы, готовясь к роли, читали что-то о драконах. Может быть пересмотрели фильм “Хоббит: Пустошь Смауга” — там роскошный Дракон с гномами борется.
— Не смотрел и не читал. Фэнтези — это не мое. Да и не до повадок драконьих мне было — я просто пытался каким-то образом в этом костюме передвигаться. В нем же шаг влево, шаг вправо — все требовало усилия. Очень трудно было дышать, внутри была настоящая сауна. А один ремешок все время слетал с подбородка и начинал меня душить. А поправить его — ну никак, для этого мне нужно было засунуть руку под саркофаг (улыбается).
— Получается, никакой романтики в вашем Драконе не было?
— Это была по-настоящему тяжелая работа, но я старался вносить в нее элементы творчества. Я наделил своего персонажа достоинством и хорошим чувством юмора. Помню, как удивился балет, когда я сообщил им, что буду вместе с ними танцевать синхрон. Просто я, никого не спрашивая, выучил движения и поставил режиссера перед фактом — буду двигаться вместе с балетом! Они ведь думали, что я могу только стоять возле микрофона и не предполагали, что кинусь в танец со всеми своими лапами, хвостом и крыльями.
Если бы мы еще немного поиграли в шоу “Маска”, может я бы и не выдержал
— Как думаете, что вас вывело на почетное второе место в “МАСКЕ”? И чего вам не хватило для победы?
— Тут все факторы сошлись. И сам костюм, и песни, которые мы подбирали для Дракона, и емкие спичи жюри в мою сторону. Мой персонаж им явно нравился, и они не скрывали своего восхищения. Я же такой человек, который не любит играть на счет. Мне приносит удовольствие сама игра. Когда делаешь все правильно и без ошибок, то автоматически идешь в лидерах. Ну, как на спортплощадке. Извините, но я сейчас немного про спорт (улыбается). Ведь и в шоу, и в спорте есть момент соревнования. Но когда за тебя голосуют люди и жюри, когда все они к тебе очень хорошо относятся, тогда появляется еще один фактор стремления к победе — желание не подвести тех, кто в тебя поверил. Для моей победы мне всего хватило.
— А скажите, вас семья и в частности дочка Ниночка, узнали? Вам же было дома запрещено про участие в проекте рассказывать.
— Все всегда меня узнают по голосу. Меня не только домашние, все друзья тут же раскрыли, а мои музыканты, которые знают мой вокал до нюансов, сразу стали слать мне SMS-ки, мол круто чувак, давай маши крыльями и дальше.
— Думаю, что это шоу должно было вас еще больше убедить, что вы — настоящий профессионал. Потому что выдержать такой марафон может не каждый. Вам это удалось.
— Ну, не знаю. Если бы мы еще немного поиграли в шоу “МАСКА”, может я бы и не выдержал. Под конец я уже был на пределе своих возможностей.
— А десять лет назад, когда вы только начинали, вы бы смогли выдержать это испытание?
— Мне вот как раз молодости с этим Драконом и не хватало. Дури не хватало молодецкой. Нет, я пытался в этом костюме прыгать, но он начал разваливаться: то ус отпал, то палец отвалился, в общем, Дракон не очень был приспособлен к гиперактивной деятельности. А если бы “МАСКА” в моей жизни случилась лет десять назад, я бы этот костюмчик точно развалил.
Лучше проигрывать сильным, чем одерживать верх над слабым
— Я слышала, что вы суперспортивный мужик — бегаете кроссы по 12-15 километров. Еще вопрос, где можно такие кроссы бегать на Печерске, там где вы живете?
— Я бегаю с Печерска на Труханов остров, там круги наматываю и бегом же возвращаюсь назад. Мой километраж от настроения зависит: иногда бывает и 17-20 километров, но если лень, то только 12-ть. Это я еще не фанатик, а есть такие, что, ух! — но я не из них.
— Пробежали 20 километров, а потом еще волейболом “полирнулись”. Говорят, что вы фанат волейбола?
— Люблю волейбол за то, что это интеллектуальная игра. В ней нужно быстро мыслить и видеть, при этом не нужно “захекиваться”. Тут важна взрывная реакция: нужно быть на своем месте и вовремя, быстро перемещаться, анализировать как развивается атака, как действует защита, как двигаются игроки.
— А вот интересно, можно ли эти волейбольные стратегии переложить на шоу-бизнес?
— Конечно. Я всегда провожу аналогии. Я люблю философию, поэтому могу правила из своего заводского прошлого перекладывать на шоубиз, и законы спорта в отношениях с коллегами артистами применять. Вот вы спрашивали, волнует ли меня упущенное первое место. Я всегда говорю, если ты на беговой дорожке прибегаешь за свое лучшее время, при этом ты второй или третий, то нечего нервничать, потому что это — твоя собственная ПОБЕДА! Ты же показал свой лучший результат. А те, кто оказались первыми — они были твоим движком, твоим катализатором. А если бы не было таких “движков”, ты, возможно, пришел бы первым, но в общем зачете стал бы шестым. Потому всегда нужно выбирать сильных соперников: лучше проигрывать им, чем одерживать верх над слабыми.
— В вашем сегодня у вас есть соперники?
— Нет. Главный мой соперник — это время и я сам.
— Мне кажется, вы слишком молодой, чтобы нервничать по поводу времени.
— Нет, я говорю про время с точки зрения того, какие оно несет музыкальные вкусы и стилистики. Каким бы я молодым не был, я вижу, какую музыку создают совсем молодые и какие сегодня ориентиры. Хочу я этого или нет, но музыка меняется очень быстро.
— Иногда очень жаль, что так происходит.
— Ну, не жаль. И мы когда-то были молодыми и слушали маститых артистов и думали, господи, как так можно играть и что это вообще такое бренчит. А сейчас еще и технологии позволяют лететь вперед и красиво звучать. Раньше таких технологий не было.
— Мне кажется звучать “олдскульно” сегодня очень круто. Вот ваша музыка звучит, как хорошо выдержанный коньяк. В ней чувствуется время и есть смысл.
— Сейчас со всеми этими карантинами наша музыка очень сильно изменилась. Мы поменяли саунд. Как-то эта вся ситуация на нас подействовала. Мы собирались сделать что-то совсем другое, новое и даже планировали писать альбом в Америке. А тут карантин и мы решили идти на эксперимент. И вообще, следя за новыми командами, которые задействуют в своем творчестве олдскульные инструменты при этом несут в себе некую революцию, я понял, что экспериментировать нужно обязательно. Есть, например, немецкая рок-группа AnnenMayKantereit — последний альбом у них очень интересный. Рекомендую.
— И какая сейчас музыка у группы Арсена Мирзояна?
— Чтобы понять, нужно послушать песню “Нарисую зиму”, “Инженер”, на днях вот вышел свежий сингл “Подружка”. Мы выпускаем альбомы каждые два года. Первый альбом был такой себе… непонятный. Как охарактеризовал его Саша Положинский — “более-менее рок”. Неплохой стиль, правда? (смеется). Второй альбом получился больше фортепианным. Возможно он вышел таким, потому что тогда такую музыку много кто играл, в том числе и группа “Океан Ельзи” выпустила свой альбом “Суперсимметрия”. И тут же мода на такой саунд начала витать в воздухе. Третий альбом мы характеризовали, как “безгитарный рок”. Ну, а четвертый и пятый альбомы получились более концептуальными без всяких экспериментов — просто качественная красивая музыка. Почти олдскул.
— Но вы в музыке реально растете. Может это ваш переход в клуб 40+ так повлиял.
— Как говорил мой приятель: “Уже нужно бежать, а ты все шнурки завязываешь”. То есть ты заявил о себе, стоишь на старте в одной линейке с топовыми артистами и тебя все видят. Тут хочешь не хочешь, а нужно расти. Но все же самое важно, чтобы тебе было что сказать.
— Но вам-то что жаловаться. Я вот слышала историю про вашу песню “1000 раз”. Когда вас заказали на корпоратив, где было сорок мужчин и ни единой женщины. И они сто раз за вечер попросили вас повторить хит “Тысячу раз”. Я ее послушала — крепкая мужская лирика.
— Тема, поднятая в этой песне, близка все мужчинам, потому что все мы переживаем кризис среднего возраста. Меня как накрыло, так я “Тысячу раз” и написал. Я сразу вспомнил Сашу Пономарева — он мне рассказывал, что с ним происходило в момент кризиса. А я сравнивал так ли точно и меня “колбасит”. Это крутой момент, когда происходит обесценивание этих, как они… базовых ценностей, а новое видение тех самых ценностей еще не пришло. А тебя уже от одного отвернуло, а к новому не привернуло. И в этот момент начинает казаться, что все, чтобы ты не делал — все неправильно. Все не туда. Ты думал, что стрелял в мишень в “десятку”, а оказалось, что стрелял вообще не в ту мишень.
— Но удалось ведь переступить кризис? Когда жить интересно, с такими штуками можно бороться.
— Жить очень интересно. И те новые люди, которые появляются в твоей жизни — они совсем другие. Ты вроде в силу возраста становишься переборчивым в дружбе и все равно видишь, что вокруг тебя появляются новые люди, которые тебя “цепляют” — это при всей твоей капризности к новым персонажам. И ты вдруг замечаешь, что влюбляешься в этого человека, тебе с ними интересно. Я иногда шучу по поводу Вити Анисимова (известный украинский модельер), что у меня есть человек с которым можно обсудить Пелевина и вообще все, что происходит в мире. Мы с ним любим посидеть у костра и говорить-говорить о чем-то возвышенном.
— А со своим другом Сашей Положинским вы у костра сидите?
— С Положинским тяжело сидеть у костра. Он любит какие-то другие энергетические истории. Я помню, как мы с ним просто поехали на Каменную могилу, там гуляли и разговаривали. На Сашу очень влияют подобные места силы и он там вдохновляется. И думается мне, что на предложении посидеть у костра Положинский сказал бы: “Нет, я пойду спать”. Хотя я ему никогда этого не предлагал, может и ошибаюсь.
